Игорь Сид. У подножья русского слона
У
подножья
РУССКОГО
СЛОНА
В сумерках нашего национального подсознания проступает
силуэт
хоботного животного
Игорь СИД, Ж-л "Эхо планеты"*, 24 апреля 2003 года
И потрясающих утопий Мы ждём, как розовых слонов. И.Северянин, "Пролог" |
|
В последние годы в нашей стране почему-то всё чаще в самых разных сферах возникает тема слонов. Стихийно сложился Клуб друзей слонов. Крупнейшие радиостанции посвящают проблемам слонов аналитические сюжеты. Известный литературный клуб проводит круглый стол по образу слона в русской словесности. Снят и получил высокие награды документальный фильм "Побег слонов из России" – о жизни и смерти слонов, даренных в разные эпохи российским лидерам главами иностранных государств. Наконец, создана и зарегистрирована политическая партия СЛОН. Существует ли общий знаменатель для этих разрозненных фактов?
Зимой
1982 года молодой поэтессе, а в миру – лаборанту московского Института
эволюционной морфологии и экологии животных РАН (ныне Институт проблем
экологии и эволюции), Марии Галиной предоставилось почётное, но несколько
неприятное жизненное испытание. Найденный в Заполярье несколькими годами
ранее замёрзший детёныш мамонта, получивший в прессе домашнее имя “Дима”
и ставший даже героем поэмы А.Вознесенского "Вечное мясо", воспринимался
учеными как невероятная ценность, источник потенциально огромных новых
знаний о предельных свойствах живой природы и её фундаментальных законах.
Несчастный трупик был надсечён в разных местах, и "расчленёнка"
в специальных морозильных контейнерах разлетелась по множеству НИИ, вплоть,
возможно, до “почтовых ящиков”. Основная, слегка засекреченная часть всё
же оставалась, как поговаривали, якобы в бункере под Институтом зоологии
(ЗИН) в Ленинграде.
Лаборатория гематологии, в которой
подвизалась Маша, получила задание исследовать состав Диминой крови. То
есть наблюсти, изучить и подсчитать в тёмной жидкости, загустевшей в сосудах
мамонтёнка, кровяные тельца – эритроциты, лейкоциты, тромбоциты.
Из фрагментика ноги мамонта
в морозильной камере брались пробы, подвергались микроскопии и химическому
тестированию. Загадка века какой-то малой своей частицей занимала своё,
точнее чужое, неуютное пространство в нескольких метрах от Машиного рабочего
стола.
И вот поэт, а уже затем лаборант,
Мария Галина оказалась в положении тех слепых в старинной притче (известной
у нас в пересказе Л.Толстого), что заспорили, как выглядит слон. Один
слепой пощупал у слона хобот и сказал, что слон похож на змею. Другой
потрогал бивень и сказал, что слон скорее похож на копьё. Третий взялся
за ухо слона и сказал, что тот похож на платок. Четвёртый уткнулся в ногу
и сказал, что слон похож на дерево или столб. Пятый схватился за хвост
и сказал, что слон – это что-то вроде веника. Шестой потрогал бок слона
и сказал, что слон похож на скалу. И так далее, – слон оказался неисчерпаем
в своих свойствах, как электрон.
Что могла сказать Мария о том,
какой он, её маленький, двухцентнерный, волосатый слон? Что он бесформенный,
вонючий и противный? Проблема была, конечно, не в геометрической
форме: фотопортреты мёртвого мамонтового ребёнка были всемирно известны
и висели даже здесь в лаборатории. Поэту Марии Галиной втемяшилась идея
увидеть своего мамонта целиком.
Но и научная задача, поставленная
перед лабораторией, оказалась невыполнимой. Тысячелетия глубокой заморозки
необратимо исказили тонкую структуру мамонтовых тканей, ключая кровяную
и даже костную. Каждая клеточка стала похожа на факира, проткнутого тысячей
шпаг – микрокристаллами льда. От внутренностей факира не осталось и следа.
Перед исследователями протянулись артерии, вены и капилляры, забитые гомогенной
бурой грязью. Некогда живое, испытывавшее чувства и бегавшее, трубя, по
тундре существо было заброшено в первобытный, доклеточный хаос,
на милиарды лет эволюции назад. Сотрудники подавленно писали негативный
отчёт. Никто друг с другом не разговаривал.
В какую-то чёрную пятницу Маша
с особой ясностью поняла, что состояние, в котором находится её подопечный
– хуже и страшнее, чем смерть. Если дважды уничтоженный зверёныш продолжает
сохранять внешнюю схожесть с прижизненным обликом, значит, есть сила,
не просто разводящая жизнь со смертью, но загоняющая последнюю в два раза
дальше в область непостижимого и неразрешённого. Дьявол существует в объективной
данности и играет в научные игры. Маша впервые испытала отвращение к исследовательской
деятельности.
Однако,
хрупкая девушка внешне и трепетный поэт изнутри, Маша была по происхождению
неунывающей одесситкой, и к тому же имела опыт, несмотря на юный возраст,
пары трудных морских экспедиций. Вооружившись юмором и долей цинизма,
она смогла пережить уикенд почти без ночных кошмаров. А воскресным вечером
обнаружила себя на перроне Ленинградского вокзала.
"Красная стрела" приходит
в Питер очень рано. Побродив по набережным (напомним, что ни ночные, ни
тем более ранние утренние кафе в те времена ещё не были изобретены), Маша
сама собой очутилась перед зданием Института зоологии.
Директором ЗИНа был тогда замечательный
учёный и человек Орест Александрович Скарлато, ныне покойный. С ним и
столкнулась случайно М.Галина на пороге института задолго до начала рабочего
дня. А поскольку вошли они вместе, вахтёрша (о, Провидение!) окликнула
её, не она ли должна сегодня "сидеть с Димой". "Да, я",
– удивлённо сказала наша героиня и получила связку ключей.
Сделаем
небольшое отступление и попробуем разобраться с символическими смыслами
происходящего. Юное человеческое существо женского пола с обострённым,
свойственным художественным натурам, восприятием, носитель русской культуры
и сочинитель уже неплохих, между прочим, стихов в классицистском стиле,
движется на рандеву с очень-очень давно мёртвым, но с недавних пор знаменитым
юным мамонтовым существом мужского (но это неважно) пола; движется с непонятными,
вероятно, даже ей самой целями. Происходи это в какой-нибудь другой стране,
ситуация означала бы нечто совсем, абсолютно другое. Потому что (выскажем
ненаучное предположение) только в нашей стране человеку принципиально
есть дело до совершенно чужих и чуждых ему, на первый взгляд, других существ.
Хорошо это или плохо, но вряд ли мы так уж далеки от истины.
Не то чтобы мамонты ужасно важны
для нас в сегодняшней жизни. Просто повсеместный и, как представляется,
постепенно растущий интерес к слонам, не объяснимый рационально, напоминает
какую-то невнятную актуализацию нашей доисторической памяти.
Мамонты
ведь обитали на большей части территории России. На острове Врангеля,
по словам известного палеонтолога А.В.Шера, они вымерли всего 3700 лет
назад – во времена возведения Стоунхенджа в Британии и Пазырыкских курганов
у нас на Алтае.
Что это означает? Вне зависимости
от того, охотились наши далекие предки на мамонтов или с ними сотрудничали
(кто не читал в детстве книжку Ж.Рони-старшего про Нао, супергероя Каменного
века?..), за сотни поколений ошеломляющий образ большого, волосатого,
ушастого, клыкастого, с хоботом – должен был осесть в генетической памяти.
Свидание с мамонтом, со слоном ли – неизъяснимый шок, настолько эти существа
отличны от людей. И настолько витальны, переполнены жизненной силой, что
забыть их невозможно. Автор данных строк полагает, что именно неизжитая,
не вытесненная до конца технократическим веком подсознательная память
о мамонтах (такое головокружительное “дежавю”) преобразуется у нас в болезненный
интерес или даже симпатию к безволосым, и потому более понятным для нас,
родичам мамонтов – слонам. Междисциплинарный круглый стол Крымского геопоэтического
клуба, посвященный осмыслению образа слонов, 
мамонтов
и других хоботных в русской и мировой литературе (прошедший недавно в
уже знакомом читателю Институте проблем экологии и эволюции им. Северцова)
убедительно продемонстрировал поразительный интерес к слонам у русских
писателей двух последних столетий. От Крылова и Толстого до Хармса и Пригова
(список читатель легко продолжит сам) – все или почти все наши классики
посчитали своим долгом что-то написать о слонах или хотя бы упомянуть
их в своих произведениях.
ЗА СТЕКЛОМ
Итак, поэт-гематолог
Мария Галина стоит перед дверью к заветному саркофагу. Баснословное совпадение
заключалось в том, что именно по окончанию предыдущей рабочей недели в
институте, в результате перебоя напряжения, выбило электрические пробки.
Не будем нагнетать атмосферу и придавать инциденту мистический оттенок.
Ответственный технический работник по явно сомнительной, но сегодня уже,
вероятно, невыяснимой причине предохранители не заменил и ушел домой,
рассчитывая сделать это в понедельник перед работой.
Маша Галина проникла в институт
раньше электрика. Он считал, что не важно, когда именно он снова врубит
в институте ток. Но он ошибался. Саркофаг начал размораживаться.
Нет, вы не дождётесь от нас
триллера с ожившим монстром, гоняющимся по предрассветному научному зданию,
среди колб и чучел, за поэтом и вахтёршей. Воскресать было некому: в саркофаге
лежал даже не мертвец, а его раздробленная холодом до молекулярного уровня
голограмма, реминисценция, пустая оболочка.
Что
увидела юная Маша Галина в саркофаге под бронированным стеклом? Массивная
гробница прогревалась очень медленно, и тысячелетний иней практически
нигде, кроме одного участочка, не успел растаять. Где же был этот самый
теплый дюйм?.. Единственная, но уже трехмерная капелька воды собралась
в складке полуприкрытых, увенчанных длинными рыжими ресницами, век.
Если в наше время мало кто сходу вспомнит цитату из Достоевского про великую
цену единственной слезы ребёнка, то в 1982 году это было первое, что могло
прийти в голову молодому поэту. Маша неистово разрыдалась и опустилась
без сил у подножия саркофага, прислонившись к стеклу мокрой щекой.
Что было дальше? Мария сумела
совладать с собой, сумела самостоятельно врубить в институте электричество,
убедилась в нормальной работе морозилки (в итоге о ЧП с пробками так никто
и не узнал) и покинула здание, сдав ключи на вахту. Вскоре она оставила
научную карьеру. Сегодня она работает обозревателем "Литературной
газеты" и вполне довольна жизнью. Но главное, что с той поры М.Галина
стала писать, помимо стихов, философскую и фантастическую прозу. В 2002
году в Москве вышла книга её философских, но при этом очень одесских рассказов
– то есть, весёлых несмотря ни на что.
За пропущенный рабочий день
в своем институте она получила порицание и хранит памятную бумагу дома
в письменном столе.
Режиссёр
телепрограммы “Клуб путешественников” Александр Трофимов шутит, что
разведение слонов произвело бы переворот в нашем сельском хозяйстве. В
бытность студентом ВГИТИСа двадцать лет назад Александр неоднократно направлялся
на субботники в Московский зоопарк, на уборку экскрементов за крупными
млекопитающими. Слоны, держащие в этой области, как и во многих других,
мировое первенство, могли бы стать важными поставщиками удобрений для
родных нив.
Наблюдение за слонами в неволе выработало у А.Трофимова стойкий интерес
к легендарным животным. Мечта увидеть диких слонов была не последней причиной
его сотрудничества с середины 1980-х с "Клубом путешественников".
С начала 90-х он уже режиссёр программы. Однако ни в одной из африканских
и азиатских поездок за все годы работы ему так и не посчастливилось встретиться
со слонами в природе. Ушастых исполинов, по роковой случайности, никогда
не оказывалось в районе съёмок. Дошло до смешного. Пару лет назад в Индии,
на третий день визита в штат Бихар, Александр сумел улизнуть от съёмочной
команды на несколько часов, чтобы заехать в заповедник Далма. И что бы
вы думали? Выяснилось, что двумя днями ранее все 52 местных слона внезапно
покинули предписанную территорию и шумной компанией двинулись на юг, в
штат Орисса, где расположен тигриный заповедник. Как писал обозреватель
“Вести.Ру” литератор В.Тучков, "в процессе миграции слоны вытоптали
все посевы, разрушили несколько жилищ и съели в попавшихся по пути деревнях
весь урожай фруктов". И Саша окончательно махнул на свою слоновью
мечту рукой. "Я уже чувствую себя рабочим из сюрного рассказа Мамлеева,
не верившим в существование слонов. Лишь падая с высотного здания, он
в последние свои секунды видит заходящего в его двор слона... Надеюсь,
в мой закатный миг передо мной наконец предстанет это роскошное зрелище…"
– грустно фантазирует А.Трофимов.
БРАТЬЯ ВО СЛОНЕ
Итак, слоны уходят.
В России слонов как бы нет, но при этом они умудряются уходить и из России.
"Побег
слонов из России" – так называется документальный фильм, можно сказать
– расследование, режиссёра Светланы Быченко, получивший приз кинокритики
"Белый слон" (случайное совпадение) в Выборге на фестивале "Окно
в Европу" и приз "за открытие сюрреалистического жанра в документальном
кино" – на фестивале документального кино "Россия" в Екатеринбурге.
Лента посвящена участи многих реальных слонов, связанных с историей нашей
страны. Их любили дарить нашим правителям владыки дружественных держав.
Первая же русская слоновья судьба полна трагизма и абсурда. Иван Грозный
одного из двух подаренных слонов просто сразу казнил – за то, что тот
ему не поклонился. Дальнейшие сюжеты один другого печальней; чтобы не
пересказывать содержание картины, отметим, что привозили августейших животных
к нам обычно почему-то зимой, они мёрзли и болели, некоторые умирали.
Слониха, подаренная Сталину эфиопским императором Хайле Селассие, в Великую
Отечественную была эвакуирована в Свердловск и там долго жила замурованной
в здании церкви, а посмертно была выставлена в виде скелета в музее. И
так далее, до последних времён. Огромная работа проведена автором в архивах
многих российских городов. При всей историчности, фильм оказался для Светланы
очень личным…
Светлана
Быченко: "Слоновий образ – он такой манящий… Очень многие наши режиссёры
хотели снять фильм про слонов. Было много картин – "Потерялся слон",
"Боба и слон", "Солдат и слон", "Требуется слон",
и так далее… Александр Кайдановский создал сценарий про слонов Ивана Грозного,
но снять не успел. Александр Медведкин, замечательный советский режиссёр-документалист,
организовал в 20-х или 30-х кинопоезд "Слон". Этот кинопоезд
ездил по стране по железной дороге, снимал, тут же монтировал документальный
фильм и на следующей станции его показывал. Во Франции режиссёр Крис Маркер
обожал Медведкина, и повторил у себя этот проект с кинопоездом "Слон"
– уже в 60-е".
Вторым планом в фильме проходит тема накомодных слоников, которые были
так популярны у нас в течении всего 20 века. Быченко придаёт огромное
значение этой традиции, высветляющей романтичность и искренность её последователей,
и признаёт всех, у кого когда-нибудь стояла на шкафу слоновья семейка
(обычно семеро), своими, можно сказать, "братьями во Слоне".
"Жизненный девиз у меня простой: у кого были дома слоники – тот мой
друг! Однажды меня подвёз какой-то, как оказалось, бандит. Стал нехорошо
себя вести… Я безуспешно пыталась его осадить, а потом вдруг спрашиваю:
"А у тебя в детстве на комоде слоники были?" Он опешил: "Ну,
были…" И уже через десять минут мы были чуть ли не друзьями. Потом
он мне даже помогал…" Однако здесь автор так же пессимистична, как
и в отношении перспектив с настоящими слонами. Традиция накомодных слоников,
считает Светлана, ушла навсегда. "Производимые сегодня сувенирные,
поделочные слоны – уже другие, не всерьёз."
С
настроениями Светланы Быченко не согласен филолог
Боли Кан из Сенегала, известный популяризатор африканской культуры
в России и большой поклонник слонов. По его мнению, Россия, которую он
неплохо узнал и искренне полюбил за 12 лет проживания здесь, стоит на
пороге "слоновьей" эпохи.
"Всё очень просто, – говорит
Боли. – Любая страна нуждается в подходящем тотеме. Это символический
“предок” – животное, чей образ предельно выразит национальный дух. Такой
"гербовый" зверь становится для граждан страны как бы идеалом,
образцом. А какие качества мы признаём за знаменитым тотемом России –
медведем?..
Само название зверя – напомню
как филолог – это "ведающий, где мёд". Мастер найти и скушать
то, чего сам не вырастил. Медвель умён, но ум его нацелен на одни удовольствия
без затраты труда. Хороший это пример для россиян? А
ещё спит в берлоге по полгода... И вот сравним его со слоном.
Слон – зверь не только внешне,
но и внутренне благородный, "возвышенный". Ум его всегда активен,
направлен на что-то полезное, это всем известно. В неволе может и строить
дом, и нянчить детей. Почему приручают слонов, а не медведей? То есть,
медведей тоже иногда приручают, но медведь ручной что умеет? Танцевать
под чужую дудку, да и то однообразно. Без импровизации".**
По Боли Кану, России было бы
полезно сменить свой тотем, звериный символ на слона, и тем самым "облагородиться
и возвыситься". А то, что диких слонов у нас нет в природе – не беда.
"Взяли же англичане себе в герб льва, который у них не обитает. И
посмотрите на всю их историю. Разве они просчитались?.."
Недавно, узнав о появлении в
России политической
партии СЛОН (Союз людей за образование и науку), Боли, натурально,
крепко задумался. Новая организация ставит в центр своих интересов науку
и просвещение, экономику знаний, сферу информации. "Информационные
технологии, особенно Интернет, я, как истинный африканец, очень ценю,
– говорит Боли. – За этим будущее. Надо присмотреться к этому движению.
Очень возможно, даже подам заявку на вступление. Я ведь принимаю российское
гражданство. И, как уважающий себя россиянин, должен работать для будущего".
В ПРОЩАЛЬНОЙ ПУСТОТЕ
Ещё один “слоновий”
сюжет, биографически наиболее близкий автору данных заметок.
Изяслав Гершмановских, филолог
и музыкант, выпускник, если память не изменяет, Новосибирского университета
1987 года, эмигрировал в Канаду в 1993 году. Перед этим, отработав два
года после вуза школьным учителем, а больше охотником на песца, на Таймыре
(где сдружился с местными, продолжая начатый ещё в связи с дипломной работой
сбор нганасанского фольклора), переехал в Крым, в Симферополь, снимал
мансарду в центре, зарабатывая на жизнь игрой в подземных переходах на
флейте и варгане. Многие симферопольцы помнят двухметрового длинноволосого
бородача, исполнявшего северные напевы и классику современников Баха на
крошечном, цепляющем душу заунывными звуками, щипковом инструменте. Краткое
его участие в крымской рок-группе “Воздух”, в последний период её существования
в конце 80-х, сдружило его с лидером группы, а ныне
известным поэтом Андреем Поляковым и, соответственно, с его литературным
коллегой, автором этой статьи. Мы подсмеивались над чудаковатым гигантом
Изей:
Чалдон Гершмановских, косая
сажень,
лопаткою мамонта полет женьшень.
Демонстрируемая им на коктебельских
пляжах густая оволошенность всего тела (“Гершмановских оволОшен, /
Как Максимильян Волошин”) позволяла ему заявлять, что его “предыдущей
инкарнацией” был последний, и потому очень одинокий, мамонт, погибший
в российском Приполярье несколько тысяч лет назад. Была какая-то мистическая
история, где Изя в бытность свою учителем-охотником якобы встретился с
собственным прежним перевоплощением на обвалившемся берегу Хатанги. Сейчас
я уже не уверен, была ли овладевшая им на какое-то время идея-фикс – пересечь
вплавь Берингов пролив, от Аляски к Чукотке – связана с той загадочной
встречей.
Каждую крымскую зиму,
наплевав на порок сердца, он эффектно моржевал в слегка заледеневающем
море, вызывая зависть у нас, южан. “Душно здесь у вас”, – иногда с непонятной
тоской говорил он. Мы готовили тогда большой антично-постмодернистский
литературный фестиваль “Боспорский форум”, и Изины творческие идеи
удачно варились в общем котле. Его внезапный отъезд перед самой премьерой
(участвовать обещали Аксёнов, Жданов, Кибиров, Искандер, Войнович, другие
любимые нами писатели) мы трактовали просто: не удержался. Натура странника
толкала его продолжить скитания, он фантастически быстро оформил визу
и исчез. Видимо, ему удавалось следить за судьбой нашего общего проекта
по публикациям, потому что иногда мы получали от него письма с резким
осуждением акционной практики, сложившейся у нас на фестивале. Насколько
я знаю, никто из нас тогда ему не ответил.
У
Изяслава, как я понимаю, всегда были проблемы с самоидентификацией. Папа,
нескладный инженер-изобретатель из Биробиджана, умер рано, не оставив
сыну в наследство ничего, кроме пытливого ума и природной музыкальности.
Евреем Изя считать себя не мог, так как это определяется по матери. А
обожаемая им матушка, чьи прибаутки он постоянно цитировал, – за это,
а также за забайкальский, “чалдонский” окающий говорок, мы называли его
“наш Мамин Сибиряк”, – была плечистая крестьянка из Магаданской области,
дочь репрессированного при Сталине (и сосланного в соседнюю, двадцатью
километрами севернее, деревню: куда дальше?) агронома. Вопреки “доказанной”
принадлежности к мамонтам, Гершмановских полагал себя нганасаном… Но при
этом профиль России на мировой карте сравнивал всегда только со слоном
или мамонтом, бредущим на Восток.
Мировоззрение
таймырских самодийцев–нганасанов, которым Изяслав проникся ещё в студенческие
годы, до своей таймырской эпопеи, запрещает наносить какие-либо повреждения
Матушке-Земле (Моу-Нямы), понимаемой как огромное живое существо, на котором
обитают все люди и животные. А наша команда уже на первом Боспорском форуме
пристрастилась к художественным экспериментам с изменением окружающего
ландшафта, искусствоведы называют это ленд-арт. На втором из трёх Форумов
(1994) на вершине керченской горы Митридат – той самой, что описана в
дневниках Пушкина – мы вообще создали с помощью землеройной техники новый
псевдо-скифский курган. Изя надолго замолчал. Лишь в конце 90-х мы стали
иногда получать от него весточки по электронной почте.
Он
писал, что продолжает лабать в переходах, иногда заезжает в Штаты, гостил
у индейцев в Небраске. Заочно
участвовал с докладом в московской конференции по геопоэтике. Связался
с гарвардскими филологами и собирался в фольклорную экспедицию на Аляску
– “в гости к мамонтам Нового Света”.
И
вот от нашего заполярного товарища уже третий год никаких вестей. Я не
хочу думать о том, что у него было слабое сердце, и про затею с Беринговым
проливом. Почему-то в памяти всё чаще всплывает окончание одного его стишка,
написанного, кажется, перед отлётом в Торонто в 1993 году.
Обними меня, моя
страна,
хоботом в прощальной пустоте.
У подножья русского слона
я усну, как мамонт в мерзлоте.
------------------------------------------------
Иллюстрации:
1. "У подножья русского слона"
2. Слепок трупа мамонтёнка Димы.
3. Мария Галина с препаратом в руках.
Институт эволюционной морфологии животных, 1982 г.
4. "... Шестой слепец потрогал бок
слона и сказал, что слон похож на скалу". Фото Василия Климова.
5. Мамонт. Пещерная наскальная роспись,
древнекаменный век.
6. Африканские слоны в пленэре. Фото
Василия Климова.
7. Олег Хорошилов. Скульптурная композиция
"Охота на мамонта". Бивень мамонта.
8. Индийские слоны - первооткрыватели
Кама-Сутры. Фото Василия Климова.
9. Таким был обнаружен при раскопках мамонтёнок
Дима.
10. Режиссёр телепрограммы “Клуб путешественников”
Александр Трофимов на междисциплинарном круглом столе Крымского геопоэтического
клуба "Слоны, мастодонты и мамонты в литературе, мифологии, истории".
Аудиозапись для Радио Свобода ведёт поэт Елена Фанайлова. Фото Игоря Сида.
11. Автор фильма "Побег слонов из
России" кинорежиссёр Светлана Быченко на круглом столе Крымского
клуба "Слоны, мастодонты и мамонты в литературе, мифологии, истории".
Слева, с бородой - писатель-фантаст Ант Скаландис, соавтор трёх книг с
Гарри Гаррисоном и автор рассказа "Волосатый слон", написанного
в соавторстве с Сергеем Сидоровым (в центре). Фото Игоря Сида.
12. "Слоновий образ – он такой манящий…"
Фото Василия Климова.
13. Филолог Боли Кан из Сенегала, известный популяризатор
африканской культуры в России и большой поклонник слонов, с талисманом
новой политической партии СЛОН. Фото Игоря Сида.
14. Ганеша - в индуизме и брахманизме слоновоголовый
бог мудрости, сын бога Шивы.
15. Фото из канадской палеонтологической экспедиции.
16. Плывущий слон. Фото ИТАР-ТАСС.
* Очерк написан по итогам круглого стола "Слоны, мастодонты и мамонты в литературе, мифологии и истории" (ноябрь 2002, Институт проблем экологии и эволюции) по заказу журнала ИТАР-ТАСС "Эхо планеты", где и опубликован в апреле 2003. Текст размещён также на сервере партии СЛОН.
** Статья цитируется в российских СМИ: например, в статье "Исключительно качественный слон", "Московские новости", 21.10.2002.