Пирамиды не торопятся расставаться с тайнами

 

...Когда приставленный к нам египетской турфирмой гид, живописно расположив на столике в холле кучу рекламных проспектов, в первый раз предложил нам на пару дней прошвырнуться в Каир, мы с подругой только плечами пожали: на автобусе почти 6 часов или опять загружаться в самолет... С другой стороны, что две недели подряд делать в Хургаде - в бильярд играть по вечерам или в который раз смотреть танец живота? Немного посовещавшись, мы решились. Заодно облупленные африканским солнышком носы побережем от новых испытаний. Можно было бы, конечно, поддаться на уговоры гида и воспользоваться маленьким самолетом местных авиалиний, однако... Иллюминатор всегда проиграет тому, выражаясь языком телевизионщиков, видеоряду, который открывается из окна автобуса. Мы настояли на наземном варианте. И вот уже через пару дней, как в продолжение странного сна, от которого мы еще не совсем очнулись из-за раннего подъема, за окнами огромного "Мерседеса" в предрассветных сумерках тает уныние мертвого пространства каменных скал, расползаются, испугавшись наступающего Yтра, тени пустыни, на глазах меняя оттенки от скучно-серого до всей гаммы спектра - от розоватого до зеленого и фиолетового. Обманчивая, сухая и суровая красота. Древняя страна, обреченная неподвижности и вечной скорби - так было всегда и везде в Египте в тех его землях, что обделены щедростью благодатного Нила. А вот и он сам показался - поток расплавленного серебра в лучах рассвета, обрамленный изумрудными полями, заросший по берегам осокой, к которой тянутся голодные губы трудяг-осликов. Всё это стоит увидеть своими глазами, хотя бы раз в жизни...
Практически не сбавляя скорости, вереница из дюжины туристических автобусов влетает в утренний Каир, один из прекраснейших городов мира. Здесь даже воздух другой и ощущение жизни иное, восточное. Каир с первых же минут дохнул на нас пряным запахом приторных сластей и оглушил суетой арабского базара. Но если бы только это... Взвизгнув тормозами, прямо из-под колес нашего гиганта-автобуса вывернулось каирское такси. Казалось, до серьезной аварии не хватило каких-то сантиметров. Окончательно проснувшись, мужчины из нашей группы тревожно заворчали. Однако оба водителя - наш и таксист - совершенно беззлобно пролаяли что-то друг другу через открытые окна и продолжили путь. Удивляться, как тут же пояснил нам гид, совершенно нечему: на египетских дорогах прав тот, у кого громче гудок. В Египте за руль сесть может кто угодно, причем без всяких документов, при одном лишь условии - если в силу природных данных или невесть откуда взявшегося навыка усвоил почти сверхъестественное для жителей прочих стран умение выдерживать на дороге кошмарный слалом, поскольку все едут на сумасшедшей скорости и кому как вздумается: вдоль, поперек и по диагонали дороги. При этом гвалт, лай, свист бичей погонщиков повозок, рев ослов и мулов, музыкальное пиликанье клаксонов и ругань водителей сливаются в адскую какофонию...
Обсуждая стиль вождения транспорта, мы и не заметили, как прибыли к первому объекту, который полагалось осмотреть по программе. Золотисто-розовая, празднично-торжественная, как персик на медном блюде суетливого города, перед нами выросла мечеть-медресе султана Хасана. Развязывая шнурки на кроссовках, мы поймали себя на том, что почему-то стали говорить шепотом - настолько пронзительная стояла во дворе тишина.
Затем автобус двинулся дальше. Прилипнув к окнам, мы рассматривали "мертвый город", поскольку останавливаться возле этого неповторимого урбанистического новообразования опасно. Огромное кладбище вот уже пару веков живет как коралловый риф - в трещинах между мусульманскими могильниками, в каменных саркофагах и склепах рождаются и умирают целые поколения тех, кого в нашей стране назвали бы бомжами. На кладбищенскую республику со своей иерархией и законами не распространяются правила экстрадиции, зато и существованию "большого Каира" она не мешает, а скорее способствует - ведь нищий и преступный элемент в ней локализован как в огромной консервной банке за двухметровым забором с колючей проволокой, на которой нередко можно видеть изодранное донельзя, но выстиранное белье.
Каир - город чудес. В этом мы уже успели убедиться. Ну а где же то, самое главное чудо, ради которого, собственно, и ехали?.. Гид мудро умолкает, чтобы не перебить первого впечатления. Из-за поворота извилистой египетской дороги, утопающей в зелени густых пальм, на нас дохнула сама вечность, от которой по вискам бежит холодок. Солнце, поднимающееся по юго-восточному склону неба, делает пирамиды еще ближе. Пирамиды! На картинках они большие, перед глазами - необъятны. С усыпальницами, возведенным для фараонов четвертой египетской династии - Хуфу (Хеопса), Хафры (Хефрена) и Мекерена, ни время, ни завоеватели ничего не смогли поделать за 5 с лишним тысяч лет. Хотя арабы ободрали в средние века гранитную обшивку внешних стен усыпальниц на свои жилища, и только на самой верхушке одной из них она еще сохранилась.
Тут придется с грустным вздохом вспомнить школьные уроки истории. Ведь нас учили, что многотонные блоки для этих каменных гор на своем горбу тянули по пустыне армии безвольных рабов, предварительно вырубив каждую из 2300000 глыб известняка с помощью кувалд и намоченных клиньев. Но современная наука опровергает этот сценарий напрочь. Во-первых, пирамиды строили не рабы, а "рабочие", о чем писал еще Геродот. Индустрия пирамид складывалась из нескольких направлений - мастера-строители, булочники, кормившие всю 100-тысячную армию, а также жрецы, которые в те времена играли роль инженерного персонала. У подножия будущей каменной горы располагался целый город с мастерскими скульптуры и керамики, складами материалов, общественными столовыми и даже больницами. В раскопках были найдены папирусы, где сказано, что все строители считали себя "друзьями Хеопса" и были на самом деле "контрактниками", которых посланники фараона собирали на добровольной основе по деревням из числа "феллахов" - вольных египетских землепашцев. Доверить "божественное дело" рабам никто бы не решился. Около 1100 года до н.э. наемные зодчие даже устроили первую в истории человечества забастовку из-за задержки жалования, которое им выплачивалось натурой - зерном и пищевыми продуктами. (В неурожайные годы, когда Нил разливался недостаточно, работа на пирамидах под оплату из "закромов" фараона была куда выгоднее, чем выращивание овощей на огороде.) В папирусе, найденном в одной из могил на "припирамидном" кладбище, даже содержится воззвание забастовщиков к визиру, то есть премьер-министру фараона: "Мы работаем по всей долине, глотая пыль, а есть нам нечего. Довольно. Сам строй усыпальницу, если ты сыт". И еще. Специалисты по судебной медицине, привлеченные к изучению скелетов рабочих с пирамид, установили с помощью рентгена, что переломы у них лечили особыми деревянными шинами, люди с ампутированными ногами жили по десятку лет, потому что им делали протезы, мало того, были найдены останки людей с трепанированными черепами. Стал бы кто так возиться с рабами?
Ну и вторая ошибка, заучить которую нас заставили еще в школе. Да, я о глыбах, которые, дескать, сначала переправляли на папирусных лодках через Нил, а потом волокли по отлогому холму, который рос вместе с пирамидой. До нас дошло имя первого инженера пирамид - Имхотеп. Именно он рассчитал проект граней и внутренней оснастки, но не только это! Если посчитать время, которое при самых благоприятных условиях понадобилось бы, чтобы возвести именно с помощью вырубленных и перенесенных рабами блоков 147-метровую громаду, Хеопс должен был бы отдать приказ о строительстве своего посмертного дома еще до своего восшествия на престол, на котором он просидел, кстати, 32 года. Имхотеп, основываясь на практике "мастабы", то есть прежнего сооружения погребальных "домов" знати из сырцового или частично обожженного кирпича, изобрел... бетон. Известковую пыль сметали в каменоломнях, размешивали с водой, добавляли песок из расположенной тут же пустыни, а рабы еще притаскивали "на горбу" мешки с дробленым гранитом. На жарком африканском солнышке сохло все это моментально. И земляная насыпь перед пирамидой, чтобы втаскивать туда каменные блоки, была не нужна: мастера заливали смесь в формы, сплетенные из тростника, и так делали слой за слоем. На верхних ярусах пирамиды, где "блоки" не отшлифовали прикосновения веков и людей, следы от тростинок видны отчетливо. В пользу этой версии говорит и тот факт, что все священные картуши в "камне" на диво одинаковы. Но резцы каменотесов не могли работать как под копирку. Всё куда проще - священные символы выдавливали трафаретом в еще сыром бетоне.
Пирамиды хранят еще много тайн, но вникать в них на этой экскурсии нам уже некогда. Последний взгляд на чудо света мы еще успеем бросить позже, уже улетая в Москву, ведь их легко рассмотреть даже из иллюминатора реактивного лайнера. А сейчас - в Каирский музей. Ему в прошлом декабре исполнилось 100 лет, а прародителем нынешнего собрания была так называемая "Служба древностей Египта", организованная в 1835 году, чтобы ограничить расхищение археологических раскопок, ведь нередко случалось, что местное население сбывало европейцам статуэтки и прочий антиквариат из гробниц еще до того, как к ним успевали подойти ученые... Все-таки жаль, что тут запрещено фотографировать со вспышкой. Уму непостижимо: лебединая шея Нефертити, железный взор завоевателя Рамзеса Второго, неподкупная богиня Маат, чье перышко да не перевесит на весах вечной справедливости сердце земного человека - все эти живые сюжеты были созданы египетскими мастерами изобразительного искусства в те времена, когда не родился на свет не только Гомер, но даже герои Троянской войны. Мой вам совет: почитайте египетскую мифологию, прежде чем войти в этот храм! И тогда вам легче будет угадать в двух женщинах, идущих рука об руку, великую богиню Изиду с алой луной меж коровьих рогов на челе и ее любимицу египетскую царицу, которой богиня показывает путь к счастью; не растеряться перед реалистичностью картинок амарнского периода, понять, что священная кобра "урей" надо лбом Золотой маски Тутанхамона - это символ царской власти, а вовсе не случайное пророчество о методе самоубийства Клеопатры. За время существования собрание музея разрослось настолько, что показать посетителям все 150 тысяч экспонатов просто нереально, поэтому уже в ближайшее время будет построен новый комплекс недалеко от Долины Царей в Луксоре. Наука наукой, а многие все же считают, что увозить сокровища фараонов далеко от усыпальницы - дело опасное. Насколько - судить трудно, но слишком долгое общение с умершими фараонами точно рискованно. В 1980 году, "перебрав" с этим общением, президент Египта Садат стал называть фараона Рамзеса Второго не иначе как "дедушка" и даже приказал закрыть 52-й зал музея, чтобы "разные туристы не пялились на останки его предков".
...Возвращаясь в автобус, мы молчали, думая каждый о своем. Но Каир заставил нас вернуться из философии прошлого в комизм настоящего. Пронырливый служитель из музея сунул нам в руки потрясающий документ: музей египетского искусства предлагает всем желающим через Интернет купить мумии животных. Можно заказать кошку, змею, крокодила или даже священную птицу ибис вместе с исторической справкой о своей покупке, в зависимости от ее размера - за сумму от 60 до 1000 долларов. Полученные деньги, как было сказано в рекламном проспекте, пойдут на создание специальной климатической установки для зала с мумиями фараонов.