Реклама:

ЗАКРЫТЬ

Выбор квартиры в Махачкале в новостройке.

 

На главную

 

Союз Ветеранов Анголы

 

ОТКУДА У ХЛОПЦА АНГОЛЬСКАЯ ГРУСТЬ…

"Парламентская Газета",
# 28(2096), 22 февраля 2007.


Вероятнее всего, словосочетание «воин-интернационалист» родилось в 30-е годы прошлого столетия, во время гражданской войны в Испании. Тогда фашизм уже распространялся по Европе, приближаясь к нашим границам. Понимая это, наша страна готовила не только «идейных борцов с мировым империализмом», но и настоящих профессионалов ратных дел. Именно на их долю досталось выполнять «интернациональный долг» в Испании, в Китае, в других «горячих точках», сражаясь на стороне испанских республиканцев, помогая китайцам обороняться от квантунской армии… Находясь в этих «спецкомандировках», «комрады Луисы» или «товарищи Ваны» скрывали свои настоящие национальности, фамилии и звания, зная, что в случае плена они — люди без прошлого, без Родины, без имени… Таковы были правила игры.

Проходили десятилетия, и противостояние в мире, интересы Советского Союза требовали присутствия наших «интернационалистов» в разных уголках мира. И они уплывали, улетали, уезжали в те «спецкомандировки». Кем они были? «Солдатами удачи», «дикими гусями» войны? Искателями приключений или просто людьми, жаждавшими наживы, как теперь модно считать?

Они были воинами, воинами-интернационалистами. Солдатами, воевавшими не за деньги и не за славу. Слава — это когда о подвигах знают другие. Об участии в тех войнах они чаще всего никому не могли рассказывать, только между собой, третьим тостом поминая павших сослуживцев. А деньги… Деньги им платили, но в сравнении с реалиями сегодняшнего дня, они не кажутся достойным вознаграждением за те испытания, которые довелось им пережить. Зачастую оказывалось, что выплаченных средств не только не хватало на привычный набор «советских» ценностей — машину, дачу, квартиру; нередко жизнь требовала гораздо больше — на врачей и лекарства от экзотических болезней. И чеки ныне забытого учреждения «Внешпосылторг» разноцветными полосами уходили к барыгам, превращаясь в дефицитные таблетки и ампулы: мало кто вернулся без проблем со здоровьем. А помощи от разваливающегося в конце 1980-х — начале 90-х гг. государства они уже не ждали. Родина (в лице бездушных чинуш) очередной раз забывала про тех, кто отстаивал ее интересы в различных уголках земного шара, которые кадровики лукаво именовали «странами с сухим и жарким климатом» или «влажным и жарким».

Сегодня нередко вместо «воин-интернационалист» мы говорим «афганец». Ничего удивительного в этом нет — понимая масштабы боевых действий «за речкой» и количество прошедших через «ограниченный контингент», чтя память павших. Но, помимо Афганистана, были еще Египет и Сирия, Ирак и Ливия, Северный и Южный Йемен, Алжир и Куба, Мозамбик и Ангола, Никарагуа и Сомали, Эфиопия… К сожалению, список долог.

И если за выводом ограниченного контингента советских войск из Афганистана следила вся страна, то, скажем, отъезд наших военных специалистов из Анголы происходил незаметно. Зачем? Ведь, по официальным данным, «их там просто не было»…

На помощь МПЛА, оказавшемуся перед лицом превосходящего противника, по его призыву поспешили страны соцлагеря. В результате, в Анголу пошло оружие из Югославии, СССР, других стран. Накануне независимости сюда прибыли кубинские военнослужащие-добровольцы, которые совместно с вооруженными отрядами МПЛА противостояли регулярным частям армий Заира и ЮАР, не говоря о вооруженных подразделениях ФНЛА и УНИТА.

После провозглашения 11 ноября 1975 года независимости Анголы, между СССР и НРА было подписано соглашение, в соответствии с которым в эту страну широким потоком пошла советская помощь, в том числе военная; для обучения военнослужащих вооруженных сил НРА были направлены сотни советских советников и специалистов, оказывавших правительству НРА помощь в подготовке национальных кадров для вооруженных сил и обслуживания советской техники. Вскоре в морские порты Анголы стали заходить советские военные корабли, на аэродромах садились советские боевые и транспортные самолеты.

Ангольский фронт прошли офицеры и генералы, прапорщики и сержанты, специалисты по боевому применению и обслуживанию вооружения и боевой техники, летчики, моряки, зенитчики, штабные работники, командиры с опытом командования ротами, батальонами, полками и даже крупными соединениями, военные переводчики… А о том, что в боях в ангольской саванне сражались, исчезали и гибли наши военнослужащие и гражданские специалисты, в советских газетах не писали.

Между тем в Анголе наши военнослужащие столкнулись с регулярными войсками ЮАР, обстрелами южноафриканской дальнобойной артиллерии, налетами «Миражей», применявших «умные» бомбы, зачастую запрещенные конвенцией ООН, оказывались в районах, где юаровцы применяли боевые отравляющие вещества. И, несмотря на это, они продолжали выполнять поставленные задачи. Сколько из них награждено — неизвестно. По словам воина-интернационалиста Андрея Токарева, служившего в Анголе военным переводчиком, высшей боевой наградой в группе считался орден Красной Звезды (хотя были единичные исключения — ордена Красного Знамени).

— Орденом Красной Звезды были награждены считанные военные специалисты, в основном за ранения или посмертно. Медаль «За боевые заслуги» считалась высокой, но тоже маловероятной наградой. К государственным наградам представляли скупо; например, была представлена вся наша группа (около 40 человек), первой прибывшая в Анголу 16 ноября 1975 г. Это было подтверждено закрытым Указом Президиума Верховного Совета СССР (если не ошибаюсь, от 1 июня 1976 г.). Вот только дошли они далеко не до всех (на пути встретился невесть откуда взявшийся большой отряд так называемых «орденопросцев»).

Некоторые советские военнослужащие были удостоены кубинских наград, награждали наших воинов и часами с логотипом и эмблемой МПЛА на циферблате. Наверное, поэтому для многих из них ТО время навсегда застыло…

Прапорщик Николай Пестрецов был захвачен солдатами из южноафриканского батальона «Буффало» в августе 1981 года у ангольского города Онжива. Николай провел в тюрьмах ЮАР около полутора лет и был в конце концов обменян на двух южноафриканских летчиков.

В настоящее время он живет в Калининградской области, с трудом сводя концы с концами. Ни особой славы, ни государственных наград, ни материального благосостояния… Более того, после освобождения Николаю категорически запретили рассказывать кому-либо о своих злоключениях. Почему? Дело в том, что Пестрецов попал в плен с оружием в руках, а по официальной версии «наши советники в боевых действиях не участвовали».

Камиль Маллоев, также испытавший все «прелести» унитовского плена, свидетельствует: «С 1990-го пишу во все инстанции, однако не могу получить документы участника военных событий. Маразм, но чиновники говорят, что война в Анголе закончилась в 1979 году. А я попал в плен в 1980-м...»

А вот что записал в своем дневнике военный переводчик лейтенант Игорь Ждаркин:

«29 октября 1987 года. В 14.00 по радио получили страшное известие. В 13.10 противник обстрелял 59-ю бригаду снарядами, начиненными химическими отравляющими веществами. Много ангольских солдат отравилось, некоторые потеряли сознание, командир бригады кашляет кровью. Зацепило и наших советников. Ветер как раз дул в их сторону, многие жалуются на сильнейшие головные боли и тошноту».

На Ангольской земле родилась песня, где есть такие слова: «Куда нас, дружище, с тобой занесло, Наверно, большое и нужное дело? А нам говорят: «Вас там быть не могло, И кровью российской Анголы земля не алела…»

Даже фотографии, сделанные в Анголе, им поначалу приходилось прятать от чужих глаз. Вернувшись оттуда, наши офицеры смонтировали фильм, которому дали ироничное название «Нас там не было…».

Полковник Андрей Токарев попал на ту войну курсантом Военного института иностранных языков (ВИИЯ). Вместе с одногруппниками, отучившись португальскому языку… полтора семестра. Такова была тогда нужда в военных переводчиках. Можно только представить, что довелось испытать девятнадцатилетним парням в Анголе.

С 23 по 28 мая 2006 г. в Москве, в Музее современной истории, Союз ветеранов Анголы — недавно созданная общественная организация, которая объединяет не только наших соотечественников-ветеранов боевых действий в Анголе, но и гражданских специалистов, работавших в этой стране, провел выставку, посвященную войне в Анголе и участию в ней наших соотечественников.

Особенность этой выставки была в том, что почти все ее экспонаты — из личных архивов лишь небольшой группы ветеранов. Но при этом количество представленных экспонатов позволило разместить выставку в нескольких залах, а об уникальности некоторых из них свидетельствует, например, такой факт: были выставлены подлинные, существующие в единственном экземпляре оперативные карты разных периодов войны в Анголе, с нанесенной нашими советниками и специалистами боевой обстановкой, подлинная экипировка наших военнослужащих в Анголе, и многое другое. Назвали экспозицию «…И кровью российской Анголы земля не алела?»

Несмотря на короткий срок работы выставки, там побывало свыше трехсот человек, в том числе начальник Генерального штаба Анголы. Записи в Книге отзывов говорят о том, что выставка задела за живое тех, кто побывал на ней. После ее закрытия экспонаты вновь осели на домашних полках. И говорить об этом приходится с большой горечью, потому что, несмотря на выраженную патриотическую направленность выставки, своевременное извещение о ней через центральные СМИ и персональные пригласительные билеты (вся выставка, включая пригласительные билеты, финансировалась за счет собственных источников членов правления Союза ветеранов Анголы; а администрация музея пошла на исключительно любезный шаг — сделала вход на выставку бесплатным), на ней так и не побывал никто не только «из высших эшелонов власти», за исключением депутата Мосгордумы И. Елеференко, который сам когда-то служил в Анголе, но даже из тех чиновников, кому хотя бы по долгу службы полагается интересоваться военно-патриотическим воспитанием молодежи, воинов (были только представители из Военного Университета).

А сколько еще не менее уникальных экспозиций можно сделать и по другим «горячим точкам» планеты?! Причем сделать экспозиции не временными, а постоянными.

Уже несколько лет вместе с соратниками из Союза ветеранов Анголы Андрей Токарев пробивает идею создания музея военной истории, где бы была отражена история военного сотрудничества СССР — России. Ведь уже мало кто знает, что российские добровольцы когда-то воевали и за независимость Соединенных Штатов, Греции, участвовали в англо-бурской войне…

Андрей Токарев предлагает развить эту мысль еще дальше: не ограничиваясь локальными войнами и конфликтами, в которых принимали участие наши соотечественники, расширить тематику экспозиций будущего музея и показать наиболее важные военные события в истории человечества.

Такой музей, по мнению ветерана, может сочетать в себе выставочный комплекс, где могли бы быть отражены не только крупные, но и локальные войны и вооруженные конфликты, оказавшие существенное влияние на историю страны, регионов, человечества. Именно там должно быть отражено участие наших соотечественников в различных конфликтах, отражено (насколько это возможно) международное военное сотрудничество.

Здесь могла бы храниться, как это сделано в мемориале на Поклонной горе, и вестись Книга Памяти с именами и фотографиями всех наших соотечественников, погибших в тех войнах, пропавших без вести или умерших от ран.

Научно-исследовательский центр музея стал бы местом хранения документов, фотографий, публикаций, аудио- и видеозаписей (доступными для изучения), относящихся к соответствующим событиям и к их участникам. Не помешала бы библиотека, читальный зал, архив для работы исследователей, конференц-зал для проведения научных конференций, а также встреч ветеранов.

Заинтересованность общества в таком музее, по мнению автора проекта, очевидна. Мы сможем лучше представлять военную историю и свое место в ней, сможем не скрывать не только те страницы своей истории, которыми можно гордиться, но и те, о которых сожалеем.

Это будет место, куда смогут приходить не только сами ветераны, но и их семьи, их потомки. Здесь они действительно смогут убедиться в том, что в нашей стране помнят и чтут своих ветеранов. Комплекс станет аудиторией для проведения тематических занятий по истории для курсантов военно-учебных заведений, студентов и школьников. А обновляемость экспозиций (к сожалению, их география, похоже, будет и впредь расширяться) позволит ощутить сопричастность к событиям и в своем Отечестве, и в мире.

Проект потребует затрат. Тем более отрадно, что постановлением Правительства Российской Федерации от 11 июля 2005 г. №422 принята Государственная программа «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2006—2010 годы», в которую отдельной строкой внесен пункт о «Разработке и внесении в установленном порядке проекта нормативного акта Правительства Российской Федерации о включении Музея памяти воинов-интернационалистов (г. Москва) в реестр музеев и установлении для него статуса государственного музея». Его исполнение возложено на Роскультуру и правительство Москвы, срок исполнения — 2006 г. Выделены и средства из федерального бюджета: 0,15 млн рублей. Признаться, не густо; но если создание музея сделать общероссийским делом, как это было с мемориалом на Поклонной горе, мало кто, особенно в среде ветеранов, останется в стороне. Вероятно, многие помогут и рублем. Но вложенные средства окупятся и в материальном, и в духовном отношениях. Это очевидно. Тем более, если музей будет отражать историю непредвзято.

И место найти — не самая неразрешимая задача: ведь нашлось же место для создаваемых сейчас и, безусловно, необходимых стране Музея спорта и Музея авиации и космонавтики.

В 2006 г. мы отметили 65-ю годовщину начала разгрома фашистских войск под Москвой, а в этом году отпразднуем 62-ю годовщину Победы над фашизмом во Второй мировой войне. Вновь будем чествовать оставшихся ветеранов, и вновь появится повод вспомнить и героические, и негероические страницы своей истории и наших соотечественников-ветеранов других войн. Вспомнить, что они тоже, как и ветераны Великой Отечественной войны, имеют право на свое место в истории. И давно, давно пришло время вспомнить и отразить в постоянно действующей музейной экспозиции другие военно-политические события нашей и мировой истории. Рассказать о них максимально правдиво, даже если иные события и факты истории кому-то в нашей стране или в зарубежье окажутся не по нраву. Рассказать, чтобы расставить все по своим местам. И не забывать нашего прошлого, заботясь о будущем.

Пройдут годы, и, кроме специалистов-историков, мало кто вспомнит о них, воинах-интернационалистах, в разные годы выполнявших свой воинский долг на разных континентах, обагренных и российской кровью.

... 14 февраля практически вся страна отмечает ставший не так давно привычным День Святого Валентина. Между прочим, католического святого. А 15 февраля несколько тысяч человек отмечали официальный праздник — День памяти воинов-интернационалистов. Скажите, о каком из праздников вы знали?

Роман БОЙКОВ


ДОСЬЕ «ПГ» За период официального военного сотрудничества с 1975 по 1991 год в Анголе побывало около 11 тыс. советских военнослужащих, из них 107 генералов и адмиралов, 7211 офицеров, более 3,5 тыс. прапорщиков, мичманов, рядовых, а также рабочих и служащих СА и ВМФ. Кроме того, в этот период у берегов Анголы несли боевую службу тысячи советских военных моряков. По официальным данным, в ходе боевых действий в Анголе погибли и умерли 54 советских гражданина, в том числе 45 офицеров, пять прапорщиков, двое солдат срочной службы и двое служащих (но это только «по официальным данным»). За этот период были ранены 10 человек, а двое советских военнослужащих — командир экипажа советского военно-транспортного самолета Ан-26 Камиль Маллоев и прапорщик Пестрецов попали в южноафриканский плен в начале 1980-х годов и провели в тюрьмах ЮАР от полутора до двух лет.

ВВЕРХ

вернуться на главную